Из жизни енисейской Авиалесоохраны

 

В маленьком сибирском городе Енисейске, почти сплошь застроенном деревянными бараками, восемь утра. Иван Олегович Галочкин, инструктор парашютно-десантной службы, вызывает инструкторов десантных групп, разбросанных по многочисленным группам в Енисейском районе Красноярского края.

-  Группа Гетце! Все живы-здоровы?  Что по пожару? Дождь у вас был? Сапоги прохудились? Записываю - купить  резиновые сапоги 43 размера. – Группа Якушева? Я вам человека завезу и продукты с ним. У Вовкиной супруги юбилей, пусть выезжает. Нет, я понимаю, вы там уже десять дней, но мы сперва Шиляева вывезем на отдых, потом вас… Ну добро!

Именно так – с сеанса связи, начинается каждое утро Ивана Олеговича, который служит в пожарной авиации с 1984 года. Сейчас парашютно-десантной службе приходится нелегко, лето выдалось аномально жаркое, в тайге возникал один пожар за другим, они распространялись с огромной скоростью. Сейчас ситуация улучшилась. Тем не менее в крае по-прежнему остается введенной чрезвычайная ситуация.

Люди, работающие в парашютно-десантной службе, должны уметь все – прыгать с парашютом, спускаться на спусковых устройствах по шнуру, валить деревья, копать многокилометровые минполосы, прямо на месте чинить оборудование, месяцами жить в полевых условиях. Конкурс в Авиалесоохрану огромный – в среднем 4 человека на место. После всех проверок, медосмотров и обучения остается последний экзамен – выезд на пожар. И обязательно кто-то уходит, понимают, - «не мое», «слишком тяжело».

50 человек, работающие на Красноярской базе,  обслуживают территорию размером больше Швейцарии.  Конечно же, здесь работают и лесники, и наземные  службы, и арендаторы, которые сами тушат свою территорию. Но значительная часть Красноярского края – глухая тайга, куда можно добраться только на  самолете или на вертолете, и зачастую трудно найти место для приземления. В труднодоступные места либо высаживаются парашютисты, либо спускаются десантники. В последнем случае десантники осуществляют спуск по специальному шнуру, с высоты до 50 метров. Основной метод тушения здесь – это отжиг. Чтобы остановить пожар, сначала выкапывают лопатами канаву в земле – так называемую минеральную полосу, потом, пользуясь минполосой как защитным барьером,  поджигают лес, пуская навстречу одному пожару другой. Огонь, который не может перейти выжженный лес и минеральную полосу, лишается «пищи» и гаснет. Затем несколько дней нужно окарауливать территорию, следить, чтобы горящие деревья не падали за минеральную полосу, чтобы ветер не перебросил через нее горящие частицы – как здесь говорят, «шпионы».

- У нас как получилось? – говорит Иван Олегович. – Лето жаркое, лет двадцать такого не было. А тут еще и человеческий фактор. Курят в лесу, костры жгут, потом бычки не тушат, костры не гасят. Начало гореть. Обычно часть пожаров дождем заливает, а в этот раз – нет. Потом еще и сухие грозы добавились, когда молния есть, а дождь едва капает, он часто тайгу поджигает.  У нас прежде два-три отделения в июне работали, остальных дождем заливало. А в этот раз 25 отделений сразу работали, и с трудом справлялись. Весь край горел. Группа Денка и группа Гетце, можно сказать, подвиги совершали. Людей дополнительно привлекали, хотя это, конечно, большая ответственность.

«Привлеченные», которых упоминает Иван Олегович – это люди, прежде не имевшие опыта в тушении пожаров. С ними подписывают договора и включают в состав самых опытных  групп, поручая им копать минерализованные  полосы и валить деревья. Разумеется, эта работа далеко не безопасна, но многие «привлеченные» – это вальщики леса либо крестьяне, привыкшие к тяжелой физической работе и хорошо знающие лес. Есть среди них  и некоторое количество старообрядцев из деревни Айдара, расположенной возле Александровского шлюза на реке Кас. Старообрядцами Иван Олегович очень доволен  – «честные, работают очень хорошо». Привлеченные идут на эту работу совершенно добровольно, к тому же им платят по местным меркам большие деньги: примерно 1.800 рублей в день. Поскольку тушение продолжается не один день, в среднем привлеченный зарабатывает около 15 тысяч. Для сравнения – ночной сторож получает 6 тысяч рублей в месяц.

Своими сотрудниками Иван Олегович искренне гордится и тщательно  следит за обеспечением групп. «Мы за наших людей бьемся, чтобы у них все было, не просто еда, а еще и конфеты, и печеньки. Не каждый выдержит работу на жаре, в комарах, а если еще и еды не будет – у людей сил не станет». Пожарные в тайге работают без выходных, до тех пор, пока не справятся с огнем. Руководству не легче. В этом году, начиная с 13 апреля, когда случился первый пожар, ни у самого Ивана Олеговича, ни у всего руководства базы не было ни одного выходного. Разве что диспетчеры работают два дня через два. Не отдыхают и летчики-наблюдатели, а ведь им нужно не только ежедневно вылетать на пожары, связываться с группами, оценивать обстановку, но и вести бортжурналы. Накануне последний вертолет вернулся в 11 часу вечера, а в 8 утра работа возобновляется.. На вопрос, зачем так много и тяжело работать, Иван Олегович отвечает: «А я больше ничего не умею. Только прыгать на пожары, тушить, с людьми работать. Не на пенсии же сидеть, получать восемь тысяч».

По мнению Ивана Олеговича, Красноярская авиабаза находится в относительно хорошей ситуации. У базы есть автобус, есть пожарная машина, - хотя и старая, но все же работающая. «Оплата хорошая, люди даже от выходных отказываются, хотят заработать, я вот группу Шиляева чуть ли не силком с пожара вытаскивал. Вскоре на базе Енисейского авиаотделения  будет учебный центр.  Красноярский край выгодно отличается и по оплате труда, и по количеству профессионалов. Руководитель базы - Селин Дмитрий Александрович, можно сказать, представитель династии, ведь его отец руководил Авиалесоохраной. Наше начальство не протирает штаны в кабинете, они сами регулярно работают на пожарах. Наш главный парашютист Будилин Александр Анатольевич сейчас находится в Кодинске, на Ангаре. Я тоже периодически, когда дела разгребу, вылетаю на пожар, так что субординация у нас немного поверхностная». 

Но есть и проблемы, например, нехватка парашютистов. В советское время на Красноярской авиабазе в группе парашютистов было более 300 человек. На данный момент их всего трое, сам Иван Олегович и еще двое пенсионеров. Сейчас еще можно было бы набрать молодежь и обучить, ведь пенсионеры лет через пять могут уйти, и тогда некому будет передавать опыт. Причина нехватки парашютистов – в том, что Авиалесоохрану  разбили на части и передали регионам. Для закупки парашютов и обучения людей нужны большие средства, регионы не  могут их выделить, без федеральной помощи здесь не обойтись. Авиалесоохрана должна  снова  стать единой, и тогда можно будет набрать достаточное количество молодежи и научить их всему необходимому. «У Авиалесоохраны должен быть один хозяин. Из-за разделения часть регионов вообще осталась без Авиалесоохраны, ее просто сожрали местные чиновники. Когда горели пожары под Читой и уже была введена чрезвычайная ситуация, нас не вызывали до последнего – надеялись на дожди. «Зачесались» местные власти Забайкалья, только когда сгорели деревни. Когда мы прибыли, пусть и с задержкой,  успели спасти деревню Судунтуй, нам жители потом благодарственную грамоту вручили. Было бы это в советское время, мы бы давно уже там сидели и все потушили…»

Нынешнее состояние пожарной охраны Иван Олегович оценивает следующим образом: «Я читал отчеты по пожарам советского времени. Площади такие - 0,1 га 0,2 га 0, 5 га…. А  сейчас пожарные тушат по 30 га сразу. Одну кромку сделают, а пожар их сзади обходит… Авиалесоохрана должна постоянно осуществлять мониторинг, даже при втором классе пожарной опасности. Должны быть парашютисты, ведь пока прибудет десантная группа, пожар почти наверняка займет большую территорию. А у нас нет средств даже на приобретение СУРов, - шнуров, по которым спускаются десантники.

Авиалесоохрана обходится недешево. Но значительно проще держать ее в нормальном состоянии, чем потом строить деревни для погорельцев. Нельзя забывать о том, что на  пожаре погибают люди, а человеческая жизнь не измеряется никакими деньгами».

От автора. Когда интервью уже готовилось к публикации, на базу поступили 10 парашютов на замену старым и множество спусковых устройств. Это вселяет надежду на то, что ситуация все же изменится к лучшему и енисейские «летающие пожарные» смогут передать свои знания и умения молодежи.

Раздел: 

Комментарии

Аватар пользователя norf0x

Руководитель не Серин, а Селин Дмитрий Александрович